Шепиловский Александр Ефимович

Глава 18
Сегодня тяжелый день. В девять тридцать четыре утра должны была исчезнуть Катя Ахмедьянова, астронавигатор, самая маленькая и легкая женщина в экспедиции. Она с пятилетней дочкой, мужем и матерью пришла в институт. Взгляд ее больших зеленоватых глаз был печальным.
— Раз мне суждено уйти ТУДА, — она сделал неопределенный жест рукой, — то пусть это произойдет на виду у всех. Пожалуйста, не надо меня жалеть и успокаивать. Наблюдайте, фиксируйте, снимайте.
Катя говорила спокойно, но в глазах ее затаился страх перед скорой неизбежностью, пусть не гибели, но, пожалуй, неизвестность была хуже смерти. Белокурая, очень славненькая, она вызывала у меня неумолимую жалость. Все чувствовали себя виноватыми, избегали смотреть друг на друга. Никто ничем не мог помочь Кате. Не было ни одного прибора, люди не хотели записывать это событие на пленку, не желали определять параметры «эксперимента». Мать Кати не плакала, была в шоке. Муж не отрывал взгляда от жены, запечатлевая в душе образ любимого человека. Катя обнимала дочку и старалась изо всех сил улыбаться. Владимир смотрел куда-то в потолок и крепился, на его щеках вздулись желваки — он считал себя главным виновником происходящего. Пошла последняя минута, но никто время не отсчитывал. Юлия стояла рядом со мной, сжимала мою руку, и столько было в ее глазах тоски и печали, что я с трудом сдерживался, чтобы не заплакать.
— Мы скоро с тобой, Катя, ТАМ встретимся, — ободряюще сказал Потапов. — Ты недолго пробудешь одна.
— Мы вызволим вас оттуда! — потрясая кулаком, крикнул Владимир. — Увидишь Вовку, привет передавай.
— До свидания, — Катя попробовала опять улыбнуться и бросила взгляд на часы. — Я бу… — она не договорила. Ее не стало.
Мать больше не сдерживала рыданий. Девочка испуганно, с удивлением огляделась и спросила, где мама?
— Мама далеко, — ответил поникший папа, — она вернется.
В сопровождении нескольких женщин осиротевшая семья удалилась.
— Следующий на очереди я! — громко и наигранно весело крикнул низенький изящный паренек в кепочке. — Я прошу, требую, чтобы исчез с пользой.
— Внимание, друзья мои хорошие! — остановил нас Потапов. — Ввиду чрезвычайности положения, позвольте нам с Поповым пожить сутки в ускоренном времени. Мы обязательно найдем защиту!
Это была мысль. Находясь в ускоренном в тысячу двести раз времени, они во столько же раз быстрее думали и работали.
— И я с ними, — рванулся вперед Владимир.
— Осади, Володя, — остановил его Добрыня. — В финн-пространстве они исчезнут буквально через несколько наших секунд.
— Тогда я один! Кто со мной?
Тока постучал Владимира пальцем по плечу и что-то тихо сказал ему. Владимир на мгновенье застыл, потом неестественно дернулся, чмокнул Току в щеку и завопил:
— Идея!!!
Все замерли, появилась надежда.
— Это он первый сказал! — Владимир с восхищением смотрел на Току. Он умница, а мы все бестолочи. Хроноход — вот защита! Это же так очевидно и просто! Немедленно всех обреченных в замедленное время!
Да, на данный момент это был единственный выход. И до того он был простым, что и в голову-то никому не пришла эта мысль, кроме большого ребенка Токи. Изящного паренька в кепочке, который должен был исчезнуть через два дня, немедленно стали готовить к проникновению в финн-пространство. Через полтора часа он уже был заключен в него. Конечно, по своим часам паренек исчезнет в предсказанное время, но на земле за эти двое суток пройдет шесть с половиной лет, а уж за этот срок наверняка разгадают загадку исчезновения.
С гордо поднятой головой, с лихо заломленной кепочкой, со скоростью четыре метра в час, паренек чинно вышагивал домой. По своим часам он находился в обычном ритме жизни. Несмотря на то, что рядом с ним была его молодая жена, он был совершенно одиноким. Несколько минут жена ждала, когда он сделает шаг-другой и, наконец, невытерпев, ушла вперед, зная, что супруг ее заявится домой только на одиннадцатые сутки.
Однако не было еще стопроцентной уверенности в надежной защите замедленного времени, поэтому через сорок часов мы собрались возле шагающего паренька. Подошло предсказанное время его исчезновения, а он по-прежнему «шагал» с поднятой ногой. Прошла еще минута, вторая …. Защита надежная! Все участники экспедиции были проинформированы и приглашены в Атамановку для временного проживания в финн-пространстве. В срочном порядке приступили к сборке секционной гостиницы для «долгожителей», организовывалась специальная служба по контакту с ними. Всех прибывающих, в очередности их исчезновения с интервалом в сутки, стали помещать в замедленное время.
И тут из Майами пришло сообщение, что Геку Фину и Люси удалось замедлить время еще в тысячу двести раз, что было равносильно общему замедлению (а также и ускорению) почти в полтора миллиона раз! Если удастся и дальше так же скачкообразно изменять ход времени, то можно как угодно близко приблизить его ход к нулю. Через тринадцать таких «скачков» течение времени в финн-пространстве замедлится в единицу с сорока нулями раз (этому фантастическому числу названия нет), то есть, по длительности он сравняется с квантом времени, и тогда финн-пространство вместе с заключенным в него человеком автоматически переходит в нуль-пространство. Но никто не представлял, каким образом можно ориентироваться там, искать Вовку и всех исчезнувших, ведь там нет времени, без которого невозможны никакие процессы и явления. Но Владимир уверенно сказал, что, если приспичит, то можно где угодно сориентироваться.
Проблемой времени заинтересовалось все население планеты. Это стало модным. По всемирному голофону велись беседы, в которых приняли участие Гек Финн, Люси и много ученых-времянников из разных стран. В популярной форме жителям Земли рассказывали все, что было известно о времени. Я думал, что Гек Финн и Люси являются ведущими учеными в этой науке, но, оказывается, у времени много разделов, каждый из них можно назвать самостоятельной научной дисциплиной. Американцы были специалистами в изменении ходя времени в малых, замкнутых объемах и добились в этом замечательных результатов, они уже были близки к открытию способа проникновения в нуль-пространство. Другие институты работали в других направлениях, и все это было очень интересно. Я тоже старался своим умишком разобраться кое в чем. В самом простейшем понятии — время — это длительность от одного события до другого, а если точнее, то физический фактор, обладающий свойством активно участвовать во всех природных процессах. Время не имеет скорости, оно не может распространяться, подобно свету или тяготению, оно присутствует постоянно во Вселенной, значит, его взаимодействие с процессами и телами происходит мгновенно. Многие институты ищут способы с помощью времени также мгновенно передавать информацию в любую точку пространства и получать информацию оттуда. Иначе налицо неувязка — люди научились перемещать на огромные расстояния многотонные конструкции и самих себя, а связь осуществляется дедовскими способами: радиоволнами, тяготением, нейтрино и квантовыми генераторами, на что уходит много времени. Человек на какую-нибудь планету звезды Бернарда переместится мгновенно, а Земля узнает об этом лишь через много лет, не говоря уже о более отдаленных объектах. Кроме того, время является основной движущей силой всего происходящего, все процессы в природе идут либо с поглощением времени, либо с его выделением, из чего следует, что оно, время, может преломляться. Конечно, это вовсе не означает, что, скажем, пять минут можно в чем-то преломить, и они станут тремя минутами, или, отразившись от какой-нибудь среды, время изменит направление. Хоть и говорят, что оно не стоит на месте, что оно идет, течет, но само ВРЕМЯ не движется, у него нет направления, оно лишь обеспечивает причинно-следственную связь явлений, что воспринимается нашим сознанием как течение времени. Здесь тоже полно относительностей. Время — это тоже энергия. Оно способно влиять на геометрию пространства. «Черная дыра», схлопнув вокруг себя пространство, может при флуктациях вытворять с ним «фокусы», например, перемещать тела. И, кроме того, «черная дыра», как некий механизм, обладает свойством передачи временем энергии в пространство, а энергия, опять-таки через время, возвращает материю в общий круговорот. Давно было известно, что «черная дыра» — это своеобразный тоннель, через который объект проникает в будущее, а в состоянии расколлапсирования «черная дыра» становится «белой дырой», то есть, объект приходит их прошлого. К сожалению, по сравнению с естественными «черными дырами» — продуктами гигантских звезд — наши искусственные Поты-Попы являются чрезвычайно малыми образованиями, поэтому доказать экспериментально на них очень трудно. И все-таки, пространственникам из Женевы удалось установить факт прихода из прошлого малого объекта — колонию стафилококков. А времянники зарегистрировали факт рождения ВРЕМЕНИ в «неорганизованных» процессах: при взрыве обычного тротила выделилась порция времени, которая отнюдь не «растворилась» во времени, не втиснулась в него и не уплотнила, но была поглощена организованной системой — кристаллами сапфира, в свою очередь, выделившим два «лишних» гравитона. Как не изощрались ученые объяснить эти процессы популярно или сравнить с чем-нибудь привычным, многое так и оставалось непонятным. Каждому человеку было интересно поразмышлять о времени, в котором он живет, и о котором так мало знает
Но мое таинственное прибытие в двадцать пятый век не могло быть объяснено никакими «черными» и «белыми» дырами, и по-прежнему оставалось проблемой номер один. В общем, немыслимо сложная эта штука — ВРЕМЯ, это основа всего сущего, и это организующее НАЧАЛО. Еще непостижимее механизм обратного хода времени. Разгадка этого механизма и управления им сулила заманчивые, поистине фантастические перспективы. Если научиться нередкие явления в микромире, в которых следствие предшествует причине, перенести в макромир, то появится возможность повернуть ход событий вспять, от будущего к прошлому. Это не означает путешествие в прошлое, на него природой заложен запрет, но в принципе можно будет самым настоящим образом оживить давно умершего человека, тело которого превратилось в прах. Безусловно, распад белковых структур, то есть смерть индивида, есть явление необратимое, но это лишь в биологическом смысле. А во времени вспять события направлены от смерти к рождению. Таким образом, в сфере с обратным ускоренным ходом времени можно небиологическим способом оживить выдающихся личностей разных эпох, после чего вернуть их в наше обычное время. И они будут жить среди нас, будут ходить, удивляться, учиться. Будут двигать дальше науку и прогресс. Мне кажется, например, Архимед и Ньютон, подучившись, могли бы еще сделать кое-какие открытия.
Ну, ладно, заговорился. Вернусь ко времени в житейских делах. Приглашенные участники экспедиции на Жусю продолжали в порядке очередности заключаться в финн-пространство и отправлялись жить в гостиницу. Но одному астрогеологу ничем не могли помочь. Он находился в длительной космической экспедиции и, при всем желании не успел бы вернуться на Землю к моменту своего исчезновения, он исчез прямо на корабле, уже подлетая к Луне.
Подошла очередь идти в финн-пространство Попову, а за ним, через три дня, и Потапову. Но друзья вдруг заявили, что не хотят жить в замедленном времени, они предпочитают исчезнуть, потому что они прежде всего исследователи, и нельзя не воспользоваться прекрасным случаем побывать в нуль-пространстве или ТАМ. Хлопоты их, конечно, остались пустыми. Что-то кричали о правах человека, о добровольцах, даже разозлились и намекнули на ультиматум…. Потом остыли.
В последний вечер перед уходом в финн-пространство они пришли ко мне в гости поговорить «на прощанье».
— Твоя способность, Саша, материализовывать сновидения вызывает у нас сомнение — сказал Потапов. — Владимир «воскрес» на Никишихе по другим причинам, но, тем не менее связанными с твоим феноменом, и сон тоже оказал влияние на «воскрешение» Владимира. Независимо от своей воли и желания, ты подсознательно контактируешь с другим разумом. Это происходит даже во время сна. Попробуй сегодня, Саша, заснуть с мыслью о контакте, думай об этом, захоти этого, внуши себе это — и контакт состоится.
После такого разговора поневоле начнешь думать о контакте. Я лежал и думал, думал, представляя, как это получится. Сон был ярким и запоминающимся: я продолжал разговаривать с Потаповым и Поповым, будто они никуда не уходили. Они рассказали мне о своей гипотезе, почему и как я перенесся в будущее. Проснувшись утром, я понял, что это и есть своеобразный контакт с другим разумом, потому что все то что я услышал, сам бы выдумать не мог, не хватило бы знаний и воображения. Я вызвал Владимира и сказал, что хочу сделать важное сообщение, притом немедленно, пока еще Потапов с Поповым не ушли в финн-пространство. Владимир крикнул, что жизнь великолепна, и начал действовать.
Через десять минут я мчался на мопеде к скверу института, где уже собрался народ — ждали меня.
Я рассказал все, что слышал от Потапова и Попова во сне. Теперь расскажу еще раз, короче:
Есть так называемые звезды-пришельцы, которые образовались в других малых галактиках или в межгалактическом пространстве. Они имеют большие скорости и скитаются по Вселенной. Как и положено их рангу, они могут иметь и планетные системы. Такая звезда-бродяга за несколько сотен миллионов лет беспрепятственно пронизывает повстречавшуюся на своем пути галактику и мчится дальше. Одна из таких звезд около четырех миллиардов лет назад вторглась в нашу молодую Галактику. И была у той звезды планета, на которой за долгое время скитаний появилась разумная жизнь, создавшая высокоразвитую цивилизацию. Существа или, если угодно, люди, знали, что их светило является кочующей звездой и высчитали, что она пройдет вблизи молодой звезды — нашего Солнца. Это означало неминуемую гибель, Солнце испепелит все живое, если не превратит в газ всю планету. Люди могли увеличить или уменьшить скорость своей обреченной планеты, тем самым перевести ее в дальнюю точку орбиты от Солнца, но не могли изменить направление и скорость своего светила. Невозможно было точно предугадать, что произойдет при максимальном сближении звезд, как проявят себя их могучие силы тяготения, что они начнут вытворять: вышвыривать их с орбит или рвать на части. Факт — единоборство сил тяготения двух звезд — вызовет невероятные катаклизмы. Время шло, звезды сближались, катастрофа неотвратимо надвигалась, и ничего нельзя было изменить. И тогда началась подготовка к всепланетному переселению. Но куда? Венера и Марс были слишком горячи, дальние планеты еще только формировались. Может, излучение Солнца для тех людей было губительным. Но даже, переселившись на Уран или Нептун, не было уверенности в возможности сохранения жизни, трудно было с идеальной точностью рассчитать их орбиты после прекращения противоборства гравитационных сил. Рисковать же всем человечеством они не могли. Выход был один: уйти в другое пространство, в другое измерение, в другую Вселенную, куда угодно, только бы не погибнуть. И они ушли! Покинутая планета не сгорела, но сложились такие условия, что силы тяготения звезд разорвали ее на две неравные части. Все следы цивилизации были уничтожены. Вызвав гравитационный переполох и порядочно накуролесив в Солнечной системе, звезда-бродяга, лишившись своего извечного спутника, ушла странствовать дальше. Разорванная, полурасплавленная планета перестала существовать, как самостоятельное небесное тело. Меньшая ее часть стала спутником большей. Таким образом, две вновь образованные планеты заняли свое место на орбите вокруг другого светила — Солнца. Так появились Земля и Луна. Этим и объясняется, почему Земля имеет такого большого спутника, что противоречит закону образования планет, и чего не могла объяснить космогония. Собственно, это двойная планета. Кроме того, разрешается давний парадокс: по анализу вещества, взятого из глубинных туннелей, возраст Земли был определен в восемь миллиардов лет, что не соответствует возрасту Солнечной системы. Получается, что Земля старше Солнца. А оно фактически так и есть.
Шли сотни и тысячи миллионов лет. Земля остывала, одна геологическая эпоха сменяла другую. Появилась атмосфера, образовался Мировой океан, возникла жизнь, разум. Поистине уникальная и благодатная планета, дважды породившая жизнь! Естественно, напрашивается вопрос, куда же исчезли ее первые жители, так сказать, наши старшие братья? Где они сейчас? В каком таком «не нашем» пространстве? Так или иначе, им нужно было поле деятельности, какая-нибудь планета или хотя бы опора. А где взять опору в космосе? Они могли захватить с собой технику, духовные ценности, флору и фауну, и покинуть родную планету в громадных капсулах, в которых был микроклимат, микросолнце, словом, замкнутая система жизнеобеспечения. Дальнейшее их развитие зависело от многих факторов, главным из которых было наличие масс вещества и энергетические ресурсы — без этого никакая разумная деятельность невозможна. Есть ли это у них? В другую галактику они не ушли. И к дольним звездам — тоже маловероятно. Они где-то недалеко от нас, в ближнем космосе. Если даже человек уже использует вакуумную и планкеонную энергии и начинает проникать в структуру пространства и «манипулировать» течением времени, то каких же высот за миллиарды лет достигли они! Так почему же они не вступают с нами в контакт? Могли бы «ради приличия» и навестить свою похудевшую и постаревшую планету. А может, они считают нас еще на низшей ступени развития, эдакими примитивными комочками активной протоплазмы, их сверхразум попросту не воспринимает нас. Но не может же он не заметить техническую деятельность этих комочков и их энергетический потенциал. Потапов с Поповым смело предположили, что покинувшие свою планету люди просто остановились в своем развитии и до сих пор не могут выйти из того пространства, куда вынуждены были уйти, спасаясь от неминуемой гибели. Скрыться в антипространстве с обратным ходом времени они не могли — смысла не было. Уйти в нуль-пространство — тоже маловероятно, это равносильно уходу в небытие навечно, так как никакая находящаяся там система не выведет материальное тело в обычное пространство. Конечно, они могли оставить такую систему где-то в стороне, рассчитанную через определенные сроки выводить их из заточения, но та система за длительные промежутки времени могла быть случайно уничтожена космическими силами, и тогда они навечно остались бы в небытие. А рисковать, как известно, было нельзя. Время поджимало. И они в поспешном порядке вынуждены были уйти в «неблагоустроенное» подпространство типа кА-спирали, где время течет чрезвычайно медленно, но, по крайней мере, они имели возможность вести оттуда наблюдения, воспринимать ход событий в миллионы раз быстрее. Пожалуй, у них еще не сменилось ни одно поколение, потому что застывшая жизнь каждого индивида растянулась на миллиарды лет, значит, в настоящий момент живы те самые люди, которые сумели избежать космической катастрофы. «Выглядывая» из своего заточения, они знают, что на большей половине их разорванной планеты зародилась жизнь, и появилось новое человечество. Возможно, они получают информацию о нашей цивилизации, но сами по каким-то причинам не могут ни найти способ сообщить о себе, ни выйти из своего убежища, ни вообще подать никакого сигнала. Они ловят момент, когда «откроется окно» в подпространстве, чтобы послать через него информацию, в надежде, что она будет поймана и расшифрована нами. А раз этого не происходит, то можно допустить, что сигналы передаются неизвестным нам видом энергии. Но каким именно? Потапов с Поповым предположили, правда, неуверенно, что передача осуществляется энергией времени, своего рода силовой линией времени, этакой концентрированной нитью, недоступной пока наукой Земли. Эта нить-пучок может взаимодействовать только с биополем человеческого мозга, наделяя его необычными свойствами. И эти сигналы-импульсы посылаются на Землю уже сотни лет, но пучок должен попасть обязательно в мозг человека.
А ведь Земля огромна, и человек занимает ничтожную часть ее поверхности, попробуй тончайшей нитью вслепую попасть в него. А если сигналы посылаются наугад в пространство, то вероятность попадания и вовсе ничтожна. И однажды эта гипотетическая нить сконцентрированного времени угодила в мой мозг. Так я стал феноменом.
Это был пик гипотезы. Сотрудники зааплодировали Потапову и Попову.
— Правильно! — восторженно кричал Владимир. — Гениально! Вы настоящие умы, Потапоповы!
— Мы-то причем здесь? — удивился Потапов. — Разве наша заслуга, что мы приснились Саше со своей гипотезой, о которой знать ничего не знаем.
— Все равно умы! Надоумили Шурку на такой сон.
— Как они сумели без аппаратуры перебросить меня в ваш век? — спросил я.
— Ты кого спрашиваешь? — улыбнулся Потапов. — Мы же не снимся тебе, мы настоящие. Но, думаю, Саша, что аппаратура у них есть, она ТАМ. Они технически сильны, чтобы «напрягая» нить времени, передавать ее энергию для изменения координат объекта во времени. Они поймали тебя, как говорится, «на мушку» и уже не теряли, и до сих пор держат тебя «на привязи».
— Но если я получаю какую-то информацию, то почему не знаю о ней?
— Она пока закодирована, ты еще «не поспел» для ее восприятия. Они изучают тебя, а через твой мозг познают и наш мир, в твоем представлении, конечно. Они готовят тебя, как посредника, для контакта с нами.
— А зачем им понадобилось перебрасывать меня в ваш век?
— Может, они рассчитывают, что высокоразвитая цивилизация истолкует факт прихода человека из прошлого делом чужого разума и обратят особое внимание на поиски контакта с ними с помощью энергии времени. А, может, узнав, что ты при смерти и поэтому боясь потерять с трудом найденного посредника, срочно перебросили тебя в век, в которых неизлечимых болезней нет. Они не могут своими силами выйти из подпространства, их может вывести оттуда только установка, расположенная извне. Причем, надо вывести на заранее подготовленное место с нормальными условиями жизни. Но где их селить, если их, может, десятки миллиардов человек, ведь на Земле и без них тесновато. Поэтому они взывают о помощи.
Вот это да!!! Мне выпала миссия спасать внеземную цивилизацию! Хотя, почему внеземную? У нас с ними одна колыбель — Земля. И они имеют на нее столько же прав, сколько и мы. Я был дитя двадцатого века и, наверное, поэтому у меня возникла шальная мысль: уж не войной ли они на нас пойдут, завоевывая жизненное пространство. И я, на всякий случай, решил предостеречь наших, но только рассмешил их. Люди удивлялись, как мне в голову могла прийти такая нелепица, все были убеждены, что разум не может уничтожать разум, это дико и противоестественно.
— Очень хорошо, — сказал Потапов. — Уверен, что скоро настанет момент, когда наши старшие братья войдут через Сашу в прямой и открытый контакт с нами. Если это произойдет, когда мы с Толей будем находится в финн-пространстве, то, пожалуйста, вытащите нас оттуда хотя бы на десять минут. Обещаете?
— Обещаем, — улыбнулся скупой на улыбки Тарас и посмотрел на часы. — Пора! Вы нарочно время тянете? Спасибо, что приснились Александру во сне, вы молодцы, а теперь — шагом марш в хроноход!
Потапов с Поповым, как дети, взялись за руки и, не спеша, с явной неохотой, зашли в приемник хронохода. Через минуту друзья уже были заключены в сферу финн-пространства с замедленным временем и держали путь в гостиницу для «долгожителей».
* * *
С уходом Потапова и Попова в замедленное время мною овладело беспокойство. Я чувствовал, что люди, ушедшие в другое пространство ни сегодня-завтра навестят меня. Но я не хотел, чтобы они еще раз перебросили меня в будущее, я доволен настоящим «будущим». Какие же они, наши старшие братья? Как они выглядят? Мне хотелось, чтобы они были похожими на нас, чтобы были добрыми и красивыми, веселыми и привлекательными. Да оно так и должно быть, ведь у нас с ними одна колыбель. Но может быть и нет, потому что светила были разными, жизнь у их могла принять совершенно другие формы, может даже и не на белковой основе.
И воображение заработало. А вдруг там жизнь кристаллическая…. Существа в виде кубов, тетраэдров и октаэдров, живущие за счет поглощения времени, тщетно пытаются вступить в контакт с мягкотелым созданием, коим являюсь я. И меня понесло воображать дальше. Разве не заманчиво, например, жизнь из всевозможных завихрений и скручиваний силовых полей, которые взаимодействую между собой, образуют бесчисленные комбинации высокоорганизованных систем, именуемых жизнью. Там тоже есть любовь и ненависть, радость и горе, а мы все это воспринимаем в виде излучений, превращений энергий, взрывов сверхновых звезд и коллапсов. Впрочем, и человеческие чувства — это всего лишь электрические импульсы и химические реакции. Только почему природа определила такой несправедливо маленький температурный диапазон для существования белковой жизни — какие-то десятки градусов. А может жизнь прекрасно существует и при тысячеградусной жаре, и при миллионах градусов в недрах звезд и нашего Солнца, ведь, в конце концов, жизнь — это высшая форма существования материи, закономерно возникающая при определенных условиях в процессе своего развития. А такие условия могут возникнуть где угодно. Почему бы, например, не быть жизни в глубинах элементарных частиц за тем пока непреодолимым барьером, за которым кончается структура нашего пространства, и начинаются качественно и принципиально новые проявления материи. Может я — это целая вселенная для каких-то, там, во мне, ультра-микроцивилизаций. А может, и наоборот — наша необозримая Метагалактика является для КОГО-ТО всего лишь элементарной частицей. Какая все-таки великая сила — разум! Разве не уникально его свойство мечтать, мысленно проникать туда, куда и луч света не дойдет, куда и тяготению вход запрещен. До чего же велик и могуч человек! Но вдруг подкрадывается пакостливая мыслишка, и я кидаюсь в другую крайность: какое же ты слабое и неприспособленное к жизни создание — человек. Отними-ка у тебя разум, раздень и пусти голым в лес — звери ухохочатся. Ни когтей, ни острых зубов, ни мощных челюстей, ни быстрых ног, ни теплой шкуры, ни твердого панциря. Каким ты будешь беспомощным! Не защитить себя не сможешь, не убежать, и сам никого не догонишь, не загрызешь. Заяц, и тот хихикать будет. А попробуй, догони косого. Если и догонишь, то разделай его зубами и съешь, между прочим, сырым, к тому же и без соли. Всякая козявка тебя обидеть сможет. Спать ложись голеньким на землю и дрожи от страха и холода. И дитя твое так долго беспомощно и беззащитно, нянчиться с ним да нянчиться, и тысячи болезней подстерегают его. Сырой водопроводной воды и то нельзя дать — сами себя извадили. Да, не зря сейчас человек начал уделять большое внимание своему физическому развитию и совершенству.
Однако, вернусь к нашим старшим братьям по разуму. Инертность мышления невольно приводила к тому, что они должны были иметь облик человека. Я пытался представить их милыми чудесными созданиями, так нет же, все у меня получалось шиворот-навыворот. В воображении возникали всякие уроды и страшилища, правда, они были умными и добрыми, но обязательно косматыми, рогатыми, с оскалом острых зубов, они корчили немыслимые рожи, омерзительно хохотали и стонали так, что мороз по коже пробивал. Или видел их как наяву в виде гигантских пауков и скорпионов. Я до того навоображался, что видения преследовали меня, я не мог заснуть. Это напоминало нервное потрясение, и я стал бояться, что приснится одно из чудищ, которое материализуется в моей постели, под боком. Я заболел этими навязчивыми видениями и несколько раз порывался поговорить об этом с Владимиром или Юлией, но на людях все мои страхи исчезали, было весело и даже смешно. Я подумал, что вылечился. Но как только оставался один, особенно ночью, начинались всякие страсти-мордасти. Пожаловаться Наташеньке было стыдно. Я ночью на цыпочках подходил к ее спаленке и от сознания того, что рядом находится живой маленький человечек, успокаивался. А едва отходил, все начиналось сначала. Надо положить этому конец! Поговорю с психиатром, иначе сойду с ума. А потом подумал, неужели я такой слабовольный?! Да в конце концов, человек я или червяк?! И разозлился не на шутку. Сам с собой справиться не могу. К черту! Надо перебороть в себе этот навязчивый страх и внушить в противовес ему что-нибудь веселое и смешное. И я изо всех сил стал думать, какие забавные и ласковые эти существа, и такие-то они хорошенькие, что прямо хочется погладить и поиграть с ними. Я представлял себе умильные рожицы, призывая на помощь воспоминания о смешных клоунах, от которых в цирке хохотал до коликов. И, удивительное дело, — получилось, я самоизлечивался. После этого, наконец-то заснул.
И приснился сон, ясный чистый. Это был человек и … не человек. Ростом немного выше метра, непонятно какого пола, но, несомненно, это было разумное существо, и я почувствовал, как на меня находит теплая волна его доброжелательности. Непривычная, но не отталкивающая внешность, даже чем-то привлекательная, душевная, что ли. И еще в облике было что-то женственное. Голова круглая, волосы коротенькие, с шоколадным отливом, нежные и мягкие, как пух, носик аккуратный и симпатичный, глаза большие, изумрудные, создающие иллюзию удивительной глубины, а вокруг глаз — ореол пушистых бровей. У него было тонкое изящное туловище, одежда — свободного покроя вроде юбочки с прорезями. Существо влюблено смотрело на меня и едва заметно кивало головой, будто здороваясь.
— Ты кто? — весело спросил я, почему-то сознавая, что это сон. — Ты вынырнул из того пространства? Я созрел для контакта?
Существо беззвучно ответило и протянуло ко мне руки. Пальцы были длинными, без ногтей и очень подвижными, изгибаясь в суставах во всех направлениях. Я отскочил подальше. А существо уверенно двинулось на меня, потом остановилось, как-то сжалось и напряглось, чтобы броситься на меня. Я испугался и закричал. И тут же проснулся. Шесть часов утра. Светало. Я сел в постели и … увидел в углу неясную фигуру. Включив свет, я вздрогнул: это стояло то существо. И это уже не было сном, произошла его материализация. Мне стало страшно, но я подавил готовый вырваться из груди крик. Существо, увидев, что я проснулся, подошло ближе, протянуло руки и улыбнулось. Я опять ощутил знакомую теплую волну доброжелательности. Глаза существа округлились, повлажнели, и оно заговорило, но, как и во сне, совершенно беззвучно. Я уже немного успокоился и сказал, что рад знакомству, но ничего не слышу. Жестикулирую длинными пальцами, пришелец еще что-то сказал и уставился на меня, ожидая ответа. Я отрицательно покачал головой и показал на уши, давая понять, что не слышу его. Он понял, глаза его сузились и подернулись пеленой и, сделав, похожий на прощальный жест рукой, он вошел в стену и скрылся. С минуту я сидел неподвижно, приходя в себя, затем резво вскочил, пощупал стену, сквозь которую ушло существо, осмотрел всю квартиру и вышел на улицу. Прогулялся туда-сюда. Вот и дождался контакта. Вокруг ни одной живой души, тишина и покой. Вернулся домой и хотел разбудить Наташеньку, но как всегда, постеснялся. А поделиться с кем-нибудь было невтерпеж. Позвонил Владимиру и разбудил его. Не дослушав меня, он крикнул «Бегу!» и скоро ворвался ко мне.
— Где он?!
— Сквозь стену ушел. Не ищи, я уже искал. Нет его.
— Так что же ты молчал?
— А ты разве дослушал до конца, как с цепи сорвался — «бегу».
— Как же не сорвешься, Санек. Где он стоял? Здесь, говоришь, — Владимир присел не корточки, пощупал ворсистый пол, нагнулся еще ниже и понюхал его. — Ты раньше его нигде не встречал? Может, на картинке видел или в кино? Вспомни, пожалуйста!
— Увидел впервые.
— Значит, это плод твоего неосознанного воображения. Непонятно, Санек, вчера ты был спокойный, нервных потрясений не было, а сновидение все равно материализовалось. А … может это была галлюцинация, потому и говорила беззвучно?
— Нет, я видел его четко и ясно, как вижу тебя сейчас. Психически я здоров, можешь проверку организовать.
— Знаю, ты здоров. Но почему он ушел, да еще сквозь стену? А вообще-то, правильно, он должен был уйти подремонтироваться. Ты сиди тут, Санек, карауль его, а вдруг он быстро вернется. Тогда ты, этак деликатно, притронься к нему, убедись, что он из плоти. Поговори с ним, задержи его, он наладит звук и обязательно придет. А я побежал.
После ухода Владимира меня охватили сомнения, неужели пришелец почудился? И чем больше проходило времени, тем больше я сомневался. Интересно, а ведь пришелец вел себя так, будто знал меня, хотел по-дружески поговорить, но поняв, что нет звука, ушел подремонтироваться.
Владимир вернулся с парнем и девушкой. Они раскрыли чемоданчик и настроили приборы, после чего гибкими шлангами со светящимися утолщениями на концах стали водить по полу, по стене и просто по воздуху. Особенно тщательно обследовали спальню. И категорически заявили, что кроме меня полтора часа назад в помещениях никаких посторонних ни объектов, ни субъектов не было. И ушли.
— Не было здесь никакого существа, — сухо сказал Владимир. — Оно бы непременно оставило свои атомы и молекулы — а их нет.
— Почему они должны обязательно быть? Может, существо состоит не их наших атомов.
— Не умничай… а может и впрямь ты умница. Для пришельца здесь неподходящие условия для жизни, излучение солнца, состав атмосферы, деятельность микроорганизмов для него губительны, поэтому он заключен в некую оболочку, не оставляющую после себя атомов. А поскольку покинуть Землю сам по себе он не может, значит, находится здесь, он разрабатывает систему связи с тобой, потому что без тебя его дело — труба. Так что, Шурик, никуда он не денется, как миленький, прибежит.
И мы ждали. На этот раз я сам попросил Владимира никому не говорить о моем видении, спросонок, действительно, могло показаться. Молчать-то Владимир умел. Первую ночь он провел у меня, не спал, караулил появление пришельца, которого так и не было. Владимир успокаивал себя, говоря, что лишь небольшая вынужденная задержка, может, запчастей для ремонта звука нет.
— Задержка может затянуться на годы, — сказал я.
— Шурка, самая дурная привычка — это портить людям настроение, как делаешь ты сейчас. А ну-ка, сильно захоти и скажи, что сегодня он, окаянный, появится.
— Обязательно появится!
— Вот так! Сразу жить веселее стало.

Комментариев нет:

Отправить комментарий